При всей своей педантичной строгости и требовательности к себе, Джукс был гораздо большим, чем просто приверженец дисциплины. За пределами его феноменальной экспертной проницательности скрывался человек, который был гораздо значимее, чем просто критик. И если отбросить его колоссальную продуктивность, он был гораздо глубже, чем просто писатель. Куда важнее объема написанного было качество его работ — именно это качество и сделало его титаном британской винной индустрии. Самым поразительным и трагичным сейчас кажется то, что его потенциал так и не был реализован до конца — впереди могло быть еще так много.
Ранние годы и становление
Джукс родился в 1967 году в графстве Гэмпшир. Часть своего детства он провел в Бельгии, куда перебралась его семья из-за работы отца в Брюсселе. Именно там, в доме, где вино было неотъемлемой частью быта, у него и зародилась страсть к этому напитку. В подростковом возрасте он поступил в школу Оратори в Оксфордшире, а уже в 19 лет окунулся в винную торговлю, начав с должности продавца в магазине Barnes Wine Shop на юго-западе Лондона.
К 23 годам он дорос до позиции закупщика вин в легендарном ресторане Bibendum в Южном Кенсингтоне. Эту должность он сохранял за собой вплоть до 2016 года, по пути завоевав множество наград за качество своей винной карты. В перерывах между основной работой он также был совладельцем винного бара The Crescent, который в середине 90-х был излюбленным местом тусовки лондонской «золотой молодежи» из Челси.
Именно такое разностороннее погружение в профессию дало ему более широкий кругозор по сравнению с коллегами по цеху. Понимание потребностей потребителя и законов коммерции никогда не покидало его. Он как-то вспоминал свою «любимую аферу»: он выкупил весь британский импорт культового шираза RunRig от Torbreck урожая 1996 года. «Я продавал его по 32,50 фунта за бутылку в списке Bibendum и оставил эту цену даже после того, как Роберт Паркер дал ему 100 баллов, а в Нью-Йорке розничная цена взлетела до 1000 долларов», — рассказывал он.
Любовь к Австралии
Интерес Джукса к австралийским винам пробудился рано в его карьере. Каберне от Cape Mentelle или Wynns он находил «более привлекательными, точными и вкусными», чем сопоставимые по цене бордоские вина. Придя к аналогичному выводу, сравнивая шираз из Бароссы с винами долины Роны, он всё больше убеждался, что Австралия сильно недооценена как по цене, так и по качеству. Однако настоящей страстью для него стали не вина, а люди.
В интервью отраслевому изданию The Buyer в 2018 году он вспоминал, насколько австралийские виноделы были более открытыми и щедрыми на информацию о своих винах, чем их европейские коллеги. Эту черту он активно использовал в начале своей карьеры на радио, приглашая австралийских виноделов в студию BBC London GLR практически прямо из аэропорта Хитроу. Джукс был убежден, что Австралия хронически недооценена, особенно в сегменте вин премиум-класса, а значит, ее стоит продвигать. Сочетание его энергии и энтузиазма виноделов дало идеальный симбиоз и определило миссию всей его жизни.
Его третья книга, The Wine List 2003, вдохновила его на главный проект. В книге были описаны его 250 лучших вин, 50 из которых были австралийскими, включая пино нуар из Тасмании, шардоне из Аделаидских холмов и шираз из прохладного климата — «которые уже тогда были трендом!» — как он позже заметил. Решив продвигать такие вина, он задумал выпускать ежегодный отчет, посвященный исключительно Австралии. Его проект 100 Best Australian Wines был не просто списком. Описания каждого вина были детальными, глубокими и увлекательными. Инициатива набирала обороты: изначально это было элегантное дегустационное мероприятие в Australia House, которое позже выросло в масштабное roadshow с дегустациями, мастер-классами, музыкой и ужинами по всей стране. Позже он вывел этот фестиваль на международный уровень, проводя мероприятия в Китае, Нью-Йорке и, конечно, в самой Австралии.
Он никогда не прекращал поддерживать Австралию. В своей ретроспективной статье для Decanter в 2024 году он с горечью отмечал, что страна производила изысканные, сбалансированные вина из прохладного климата задолго до того, как остальной мир подхватил этот тренд, но это осталось незамеченным. «Меня бесит, когда люди думают, что Австралия делает только большие, грубые и неуклюжие вина, в то время как 20 лет назад изящество и баланс уже были здесь главными принципами», — говорил он.
Разнообразное и многолетнее медиа-присутствие
Однако он не был человеком одной темы. Радиошоу в конце 90-х привело его к ведению программы Wine Hunt на Channel 4. Вскоре после этого его книга The Wine Book была опубликована с продолжением в газете Daily Mail, что привело к 22-летнему сотрудничеству с еженедельным приложением Weekend. В те времена эта газета была самой читаемой в Великобритании. Кроме того, он два десятилетия вел еженедельную колонку в журнале MoneyWeek, а также ежемесячную колонку в британском отраслевом журнале Vineyard.
Когда речь заходит о людях, формировавших винную индустрию, редко встретишь фигуру, которая сочетала бы в себе такую невероятную работоспособность, альтруизм и страсть к делу, как Мэтью Джукс. Его уход — это потеря не просто талантливого критика, а целой эпохи в мире вина. В то время как многие эксперты гнались за славой и гонорарами, Джукс руководствовался совершенно иными принципами. Он не искал дешёвой популярности и не стремился к богатству — его истинной движущей силой была глубокая вера в потенциал винодельческих регионов, которые он считал недооценёнными. И в первую очередь это касалось Англии и Австралии.
Роль посла, а не просто критика
Яркий пример его самоотверженности — события 2016 года. Именно тогда, когда английское виноделие только начинало заявлять о себе на мировой арене, Джукс отправился в Париж в составе делегации Ассоциации вина и крепких спиртных напитков (WSTA). Целью визита была организация исторической слепой дегустации, в ходе которой английские вина должны были встретиться лицом к лицу с признанными шедеврами Шампани. Это был смелый и дерзкий ход, который требовал не только профессиональной смелости, но и колоссального авторитета, чтобы убедить скептиков в серьёзности намерений. Для Джукса это была не разовая акция. На протяжении многих лет он оставался верным союзником WSTA, участвуя в лоббистских кампаниях за более справедливую систему акцизов на алкоголь в Великобритании. Он делал это не для галочки, а потому что искренне верил: у британского вина огромное будущее, и ему нужно помочь раскрыться.
Новый вызов: безалкогольная революция
Возможно, самым неожиданным, но показательным шагом в его карьере стало увлечение безалкогольной продукцией. Эта идея пришла к нему не из-за моды, а после поездки в Нью-Йорк в 2017 году, где он увидел зарождающийся тренд, который, по его мнению, должен был захлестнуть весь мир. И он снова окунулся в работу с головой. Представьте себе: на кухне своего семейного дома в Клэпеме он начал экспериментировать, тестируя более 200 различных ингредиентов. Этот дотошный подход, достойный учёного, позволил ему через два года упорного труда создать три идеальных купажа. Производство переехало в специально оборудованное помещение под сводами железнодорожной арки в соседнем Баттерси. То, что начиналось как домашний эксперимент, к 2024 году превратилось в бренд Jukes Cordialities с линейкой из 10 продуктов, которые продавались более чем в дюжине стран мира. Когда в этом году Джукс наконец решил привлечь внешнего инвестора для масштабирования бизнеса, им оказался не кто иной, как Саша Личин — основатель легендарного розе Whispering Angel из Прованса. Личин назвал детище Джукса «маяком совершенства» в мире безалкогольных напитков, что стало высшим признанием его заслуг.
Наследие из книг, лекций и личного обаяния
Однако не стоит думать, что Джукс ограничивался только этим. Его вклад в винную литературу и образование огромен. Он опубликовал 14 книг о вине, а его ежегодные отчеты о регионах — Бордо, Бургундии и Пьемонте — превратились в фундаментальные труды. Каждый из этих отчетов, которые он выкладывал в свободный доступ на своем сайте, содержал по 35 000 слов — это уровень глубины и анализа, который доступен лишь немногим избранным. В 2006 году он основал интенсивный курс «Однодневная винная школа», а в 2009-м стал соучредителем компании Quintessentially Wine. При этом, что поражает больше всего, всю эту колоссальную работу он делал в одиночку, без помощников и агентов. У него не было личного ассистента, который бы организовывал его график, — он сам отвечал на все запросы, сам планировал поездки и сам договаривал о деталях. Даже грандиозные дегустации «100 лучших», которые он превратил из простого мероприятия в двухмесячный фестиваль с участием торговых представителей, послов и политиков, он организовывал лично.
В конце нулевых, когда я редактировал журнал Decanter, я считал его исключительно «мистером Австралия». Каково же было мое удивление, когда я узнал о его глубокой любви к Бургундии. Я предложил ему написать отчет о винтаже этого региона, и он создал настоящий шедевр, который поразил меня и читателей глубиной знаний и доступом к лучшим производителям. Примечательно, что он сделал все абсолютно независимо, не прося ни логистической поддержки, ни каких-либо поблажек. Он был одинаково профессионален и в зале для дегустаций, и вне его. Гордо, но без лишнего пафоса, он взял на себя личную миссию: ежегодно собирать на благотворительность сумму, превышающую его собственный доход. Он жертвовал средства в NSPCC, на программы реабилитации после инсультов, в поддержку бездомных и в молодежный центр The Roundhouse. И он выполнял это обещание каждый год на протяжении более чем двух десятилетий.
Память без границ
Его уход — невосполнимая потеря. Джансис Робинсон MW назвала его «исключительным во многих отношениях», а Виктория Мур вспоминает его «острый как бритва интеллект и почти сверхчеловеческую энергию». Его мощный голос оставался авторитетным до самого конца. Но при всей своей строгости он был теплым, открытым и гостеприимным человеком, который всегда находил время для общения с винными любителями и профессионалами любого уровня. Он был, если задуматься, слишком мягким для роли строгого надзирателя — и это, к счастью для всех нас, делало его общение с миром вина по-настоящему особенным.
Слова прощания
Роберт Хилл-Смит, председатель Yalumba (компания, как и Australia House в Лондоне, на этой неделе приспустила флаг в знак траура)
«Австралийское вино потеряло своего самого большого поклонника и сторонника в Европе. Его „100 лучших“ сохраняли связь качественного австралийского вина с потребителями в то время, когда оно отчаянно боролось за признание. Мы будем скучать по его колоссальной энергии, с которой он на протяжении четырех десятилетий проповедовал достоинства австралийских вин как журналист, посол и просто замечательный человек, который скромно, щедро и с готовностью отдавал свое сердце, душу и остроумие виноделию и благотворительности».
Мир вина понёс тяжёлую утрату: ушёл из жизни Мэттью Джукс — человек, чьё имя стало синонимом честной критики, энциклопедических знаний и той самой «заразительной» любви к напитку, ради которой мы все здесь и собрались. Пока официальные некрологи подводят итоги его карьеры, мы решили дать слово тем, кто знал его лично, работал бок о бок и разделял с ним минуты тихой дегустационной радости. Их воспоминания — это не просто прощание, а портрет человека, который навсегда изменил то, как мы говорим о вине.
Ваня Каллен (Vanya Cullen), владелица Cullen Wines (Австралия)
«Немногие за пределами австралийской винодельческой индустрии сделали для её популяризации больше, чем Мэттью. Но лично мне запомнится не масштаб его работы, а то, с какой неукротимой, кипучей радостью он это делал. Для него вино никогда не было рутиной или способом заработать на жизнь — это был чистый восторг, которым он умел заражать всех вокруг. Его уход — это удар, от которого трудно оправиться, и почти невозможно представить себе винный мир без его энергичного присутствия. Нам будет его очень не хватать».
Дэвид Глив (David Gleave MW), председатель Liberty Wines (Великобритания)
«Мэттью рано постиг главную мудрость дегустатора: он умел отделять то, что налито в бокал, от всего внешнего шума — будь то громкое имя производителя, навязчивые оценки критиков или модный регион. Эта внутренняя свобода давала ему удивительную уверенность: он формулировал своё мнение мгновенно, ещё до того, как другие критики выскажутся, и никогда не боялся плыть против течения. Мы много раз дегустировали вместе, особенно в Ланге, и это всегда было праздником. Мы могли яростно спорить, но делали это цивилизованно, с уважением к чужому вкусу. Я буду ужасно скучать по этим дискуссиям, где предметом спора было то, что мы оба считали святым, — простая замечательная бутылка вина».
Оз Кларк (Oz Clarke OBE), винный писатель и телеведущий
«Ах, дорогой Мэттью. Если он выбирал тему, которой решал посвятить себя, то отдавался ей без остатка — с такой страстью и самоотдачей, которым не было равных. Из всех нас, пишущих о вине, он был самым щедрым: никогда не жадничал, всегда делился эксклюзивами и новыми открытиями. А его дегустационные заметки в рейтинге 100 Best были просто бесценны — этот фирменный юмор, поэтическая мощь, умение увлечь читателя своим искренним восторгом от вина. Какая невосполнимая потеря для всех нас».
Майлз Бил (Miles Beale), исполнительный директор Ассоциации вина и крепких напитков (WSTA)
«Мэттью всегда выходил далеко за рамки своих обязанностей, когда речь шла о поддержке кампаний WSTA за справедливые акцизы и улучшение государственной поддержки отрасли. Он был настоящим борцом за интересы британского винного сектора — и мы никогда этого не забудем».
Каждое из этих воспоминаний рисует портрет человека, для которого вино было не просто профессией, а способом существовать в мире — честно, увлечённо и с неизменным уважением к собеседнику. Джукс не просто писал о вине — он делал его ближе и понятнее миллионам читателей, сохраняя при этом высочайшую планку профессионализма. Его умение сочетать глубокие знания с лёгкостью пера, а критическую строгость — с человеческим теплом, останется ориентиром для нового поколения винных журналистов. И хотя его больше нет с нами, каждая откупоренная бутылка, о которой он когда-то рассказал, продолжит звучать в его честь.