Каким бы суровым ни был его собственный внутренний дисциплинарный кодекс, Джукс был гораздо большим, чем просто педантичный наставник. За пределами его внушительного авторитета и проницательности он был гораздо большим, чем просто критик. А учитывая масштаб и плодовитость его трудов, он был гораздо большим, чем просто писатель.
Куда важнее объема его работ было их качество — именно это качество сделало его титаном британской винной индустрии. Но самым поразительным и трагичным является то, что его безвременный уход оборвал обещание еще более великих свершений, которые должны были последовать за этим.
Ранние годы и становление
Джукс родился в 1967 году в графстве Гэмпшир. Часть своего детства он провел в Бельгии, куда переехал его отец по работе в Брюсселе. Именно там, в доме, где вино было неотъемлемой частью быта, зародилась его будущая страсть. В подростковом возрасте он посещал католическую школу The Oratory School в Оксфордшире, а в 19 лет сделал первые шаги в винном бизнесе, обслуживая покупателей в небольшом магазине Barnes Wine Shop на юго-западе Лондона.
Уже в 23 года он стал винным байером легендарного ресторана Bibendum в Южном Кенсингтоне — должность, которую он сохранял вплоть до 2016 года, завоевав за это время множество наград за качество своей винной карты. Параллельно в середине 90-х он был совладельцем винного бара The Crescent, который пользовался большой популярностью у публики из Челси. Именно такое разностороннее погружение в профессию дало ему более широкий взгляд, чем у многих его коллег по перу. Понимание потребителя и коммерческой реальности никогда не покидало его. Он любил вспоминать, как однажды совершил «удачную сделку», выкупив весь британский аллокаций культового шираза RunRig от Torbreck урожая 1996 года. «Я продавал его в карте Bibendum за 32,50 фунта за бутылку, и оставил эту цену даже после того, как Роберт Паркер дал ему 100 баллов, а в Нью-Йорке розничная цена взлетела до 1000 долларов», — рассказывал он.
Любовь к Австралии
Интерес Джукса к австралийскому виноделию проявился рано в его карьере. Он считал, что каберне от таких производителей, как Cape Mentelle или Wynns, «более привлекательны, точны и вкусны», чем сопоставимые по цене бордоские вина. Придя к аналогичному выводу, сравнивая шираз из Бароссы с винами долины Роны, он всё больше укреплялся во мнении, что Австралия сильно недооценена как по цене, так и по качеству. Однако настоящей любовью для него стали люди этой страны. В интервью изданию The Buyer в 2018 году он вспоминал, насколько австралийские виноделы более открыты и щедры на информацию о своих винах, чем их европейские коллеги.
Эту черту он активно использовал в начале своей карьеры на радио, приглашая австралийских виноделов в студию BBC London (станция GLR) прямо из аэропорта Хитроу. Джукс был убежден, что Австралия хронически недооценена, особенно на уровне вин премиум-класса, и поэтому ее стоит активно продвигать. Сочетание энергичности австралийских виноделов и его непоколебимой ориентации на потребителя стало идеальным союзом и делом всей его жизни.
Его третья книга, The Wine List 2003, вдохновила его на главный проект жизни. В книге были описаны его 250 лучших вин, 50 из которых были австралийскими — включая даже тогда тасманийский пино нуар, шардоне из Аделаидских холмов и шираз из прохладного климата — «которые уже тогда были трендом!», как он позже шутил. Решив продвигать такие вина, он задумал выпускать ежегодный отчет, посвященный исключительно Австралии. Его проект 100 Best Australian Wines был не просто списком. Заметки о каждом вине были детальными, глубокими и увлекательными. Инициатива набрала обороты, когда он превратил ее из элегантного дегустационного мероприятия в Australia House в масштабное роуд-шоу, путешествующее по стране с дегустациями, мастер-классами, музыкой и ужинами. Позже он вывел этот фестиваль на международный уровень, проводя мероприятия в Китае, Нью-Йорке и, конечно, в самой Австралии.
Его преданность Австралии не ослабевала никогда. В ретроспективной статье для Decanter в 2024 году он сокрушался, что страна производила изысканные, сбалансированные вина из прохладного климата задолго до того, как остальной мир увлекся этим трендом, но это осталось незамеченным. «Меня выводит из себя, когда люди думают, что Австралия делает только большие, грубые и неуклюжие вина, в то время как 20 лет назад деликатность и баланс уже были живыми и дышащими мантрами», — говорил он.
Разнообразное и многолетнее медиа-присутствие
Однако Джукс не был «человеком одного хита». Радиошоу в конце 90-х привело его к ведению программы Wine Hunt на Channel 4. Вскоре после этого его книга The Wine Book была опубликована с продолжением в Daily Mail, что привело к 22-летнему еженедельному ведению колонки в журнале Weekend этого издания, которое в то время было самой читаемой газетой в Великобритании. Кроме того, в течение двух десятилетий он вел еженедельную рубрику в журнале MoneyWeek, а также ежемесячную колонку в британском отраслевом журнале Vineyard.
В мире вина есть люди-функции, а есть люди-эпохи. Мэттью Джукс, безусловно, принадлежал ко вторым. Его уход — это не просто потеря для индустрии, это потеря целого пласта энтузиазма, бескорыстия и той редкой породы одержимости, которая двигает отрасль вперед вопреки всем кризисам.
Когда говорят о его наследии, чаще всего вспоминают масштабные дегустации, книги и медийность. Но, пожалуй, самым показательным был его жест с дегустацией в Париже в 2016 году. В то время как английское виноделие только начинало заявлять о себе на мировой арене, Джукс вместе с Ассоциацией вина и крепких спиртных напитков (WSTA) устроил в столице Франции слепую дегустацию, противопоставив английские вина самому Шампаню. Это был смелый, почти дерзкий шаг, ведь аудиторией были не потребители, а профессионалы — торговые партнеры и скептически настроенные критики. Он делал это не ради пиара или денег, а ради идеи — поддержать отечественного производителя, в чей огромный потенциал свято верил. Впоследствии он годами на добровольных началах участвовал в лоббистских кампаниях WSTA за более справедливый акциз на алкоголь.
Множество дел, приключений и доброй воли
При всей своей приверженности классике, Джукс умел улавливать тренды. Возможно, самым нетипичным его шагом стало увлечение безалкогольным сектором. Идея пришла к нему после поездки в Нью-Йорк в 2017 году, где он увидел зарождающийся спрос на качественные «нулевки». Но он не стал просто наблюдать — он окунулся в процесс с головой. Представьте: на кухне своего семейного дома в Клэпеме он тестировал 200 различных ингредиентов, чтобы создать идеальные вкусовые сочетания. Два года ушло на оттачивание трех первых купажей, прежде чем производство переехало в специально оборудованное помещение под железнодорожной аркой в соседнем Баттерси. К 2024 году его проект Jukes Cordialities разросся до 10 продуктов, продаваемых более чем в дюжине стран. Показательно, что когда в начале этого года он наконец решил привлечь внешнего инвестора, им стал не кто-нибудь, а Саша Личин, создатель феномена розе Whispering Angel, назвавший Джукса «маяком совершенства» в мире безалкогольных напитков.
Его трудоспособность поражала. За свою карьеру Джукс прочитал бесчисленное количество лекций и семинаров, судил конкурсы по всему миру. В 2006 году он запустил интенсивный курс One Day Wine School, в 2009-м стал сооснователем Quintessentially Wine. Он опубликовал 14 книг о вине, а его ежегодные отчеты о регионах — Австралии, Бордо, Бургундии и Пьемонте — превратились в полноценные тома по 35 000 слов каждый. И всё это он делал самостоятельно, без армии помощников.
Лично мне, когда я редактировал журнал Decanter в конце «нулевых», он казался «мистером Австралия». Каково же было мое удивление, когда я узнал о его глубокой любви к Бургундии. Я заказал ему отчет о бургундском винтаже, ожидая стандартный обзор. Вместо этого я получил настоящий тур-де-форс: глубочайшее знание региона, инсайдерские детали и невероятную аналитику. Самое поразительное — он сделал всё абсолютно независимо, не прося ни логистической поддержки, ни каких-либо поблажек. У него не было ни личного помощника, ни агента. На любые запросы он отвечал мгновенно — по-деловому, но с теплотой и искренним энтузиазмом. Даже организацию своих гигантских дегустаций «100 лучших вин», которые превратились в двухмесячный фестиваль с участием послов и политиков, он вел в одиночку.
Он был таким же и вне дегустационных залов. Тихо, но с гордостью, он поставил себе личную миссию: ежегодно жертвовать на благотворительность сумму, превышающую его собственный доход. Поддержку получали и NSPCC, и центры реабилитации после инсультов, и программы помощи бездомным, и молодежный центр The Roundhouse, где он был патроном. И он выполнял этот план каждый год на протяжении более двух десятилетий.
С его уходом мы потеряли человека, который сочетал в себе ригористичность, честность и неиссякаемую энергию. Таких, как Мэттью, больше не делают. Коллеги-журналисты Дженсис Робинсон MW и Виктория Мур назвали его «исключительным во многих отношениях» и вспоминали его «острый как бритва интеллект и почти сверхчеловеческую энергию».
Его зычный голос оставался авторитетным до самого конца. Но при этом он был теплым, открытым и гостеприимным, всегда готовым поддержать и новичка, и маститого профи. Он был, пожалуй, слишком мягким для роли строгого сержанта — и, к счастью для всех нас, это было именно так.
Что о нем говорят
Роберт Хилл-Смит, председатель Yalumba (компания, как и Australia House в Лондоне, приспустила флаги в знак траура)
«Австралийское вино потеряло своего самого большого фаната и сторонника в Европе.
Его рейтинг «100 лучших» сохранял связь качественных австралийских вин с потребителями в то время, когда отрасль отчаянно боролась за признание.
Мы будем скучать по его колоссальной энергии, с которой он на протяжении четырех десятилетий пропагандировал изысканные австралийские вина как журналист, посол и просто замечательный человек, который скромно, щедро и с готовностью отдавал свое сердце, душу и остроумие вину и благотворительности».
Мир вина понес невосполнимую утрату. Известный британский винный критик, писатель и неутомимый популяризатор виноделия Мэттью Джукс ушел из жизни, оставив после себя огромное наследие и множество людей, для которых он был не просто коллегой, но и близким другом. Винная индустрия — это не только про терруар, урожаи и погреба, но и про людей, которые умеют рассказать об этом так, что хочется немедленно открыть бутылку. Мэттью был именно таким человеком — голосом, который невозможно спутать ни с кем другим, и личностью, чья энергия заряжала всех вокруг.
Виноделы, негоцианты, рестораторы и журналисты со всего мира выражают соболезнования. Вспоминая Мэттью, они говорят не только о его профессионализме и энциклопедических знаниях, но и о его невероятном чувстве юмора, страсти к своему делу и удивительной щедрости. Он не просто писал о вине — он жил им, и эта любовь была заразительной.
Одна из самых пронзительных речей прозвучала от Ваньи Каллен, владелицы легендарной австралийской винодельни Cullen Wines. Она подчеркнула, что мало кто за пределами винодельческой отрасли Австралии сделал так много для её популяризации, как Мэттью. Но, по её словам, важна не только масштаб его работы, но и то, с какой радостью он это делал. «Это душераздирающе и опустошительно — осознавать его уход, и трудно представить винный мир без него. Его будет очень не хватать», — призналась она. Эти слова отражают общее чувство: Мэттью был не просто критиком, он был частью глобальной винной семьи.
Дэвид Глив, председатель Liberty Wines и один из самых уважаемых Master of Wine, обратил внимание на уникальный подход Мэттью к дегустации. Он отметил, что Мэттью рано научился отличать то, что на самом деле находится в бокале, от всего внешнего шума — будь то репутация производителя, оценки других критиков или модные тренды. Это давало ему невероятную свободу и уверенность в собственных суждениях. «Он никогда не оглядывался на других критиков и не боялся плыть против течения», — вспоминает Глив. Эта независимость делала беседы с ним особенно интересными. Дэвид вспоминает их совместные дегустации, особенно в итальянском регионе Ланге, где они могли яростно спорить или соглашаться, оставаясь при этом в рамках цивилизованного диалога. «Мне будет не хватать веселья этих дискуссий о том, что мы оба считали очень важным: о простом бокале вина», — добавляет он. В этом весь Мэттью — он умел сочетать серьезный анализ с лёгкостью и игривостью, делая дегустацию не рутиной, а праздником.
Легендарный винный писатель и телеведущий Оз Кларк, чье имя само по себе является брендом в мире винной журналистики, назвал Мэттью человеком с непревзойденной страстью и самоотдачей. «Он был самым щедрым из всех нас, писателей, когда дело касалось обмена новостями и открытиями», — сказал Кларк. Это особенно ценно в мире, где информация часто является товаром, и журналисты нередко конкурируют за эксклюзив. Мэттью же, напротив, был готов делиться своими находками, понимая, что общее дело — просвещение читателей — важнее личных амбиций. Оз Кларк также вспомнил его знаменитые дегустационные заметки для проекта «100 Best», назвав их непревзойденными по своей комичности, поэтической мощи и способности увлечь читателя в путешествие по миру вина. «Он умел смахнуть вас волной своего энтузиазма», — добавил он. Это умение превращать технические характеристики в увлекательные истории и было его визитной карточкой.
Не остались в стороне и представители отраслевых ассоциаций. Майлз Бил, исполнительный директор Wine & Spirit Trade Association (WSTA), отметил, что Мэттью всегда выходил за рамки своих обязанностей, когда речь шла о поддержке кампаний за справедливый акциз и улучшение государственной поддержки отрасли. Он был настоящим борцом за интересы британского винного сектора, используя свой авторитет и голос для того, чтобы добиваться изменений на законодательном уровне. Это говорит о том, что Мэттью был не только теоретиком и критиком, но и практиком, понимающим важность экономических и политических условий для процветания виноделия.
Смерть Мэттью Джукса — это огромная потеря для всего винного сообщества. Он был мостом между производителями и потребителями, между сложной наукой виноделия и простым удовольствием от бокала. Его колонки, книги и выступления вдохновляли тысячи людей открывать для себя новые регионы, сорта и виноделов. Он учил нас не бояться экспериментов, доверять своему вкусу и находить радость в каждом глотке. Светлая память. Его вклад в популяризацию винной культуры невозможно переоценить, и его будет очень не хватать всем, кто знал его лично и кто имел удовольствие читать его работы.